Политзеки.ru - Союз солидарности с политзаключенными
ПолитЗеки.ru - союз солидарности
Союз Солидарности с политзаключёнными

Мы предлагаем вам информацию о современных российских политзаключенных: журналистах, ученых, верующих, политиках и просто людях, на долгие годы брошенных в тюрьмы и лагеря по сфабрикованным делам. Их не показывают по телевизору, об их судьбах не узнать из газет. Власть хочет, чтоб о них забыли. Но мы верим, что узнав о них, вы не останетесь равнодушными.

ССП считает политзаключёнными 9 человек, несправедливо осуждённых по обвинениям в причастности к совершению теракта в петербургском метро

Мы считаем, что обвинения против Шохисты Каримовой, Содика Ортикова, Мухамадюсупа Эрматова, Ибрагимжона Эрматова, Махамадюсуфа Мирзаалимова, Аъзамжона Махмудова, Сайфиллы Хакимова, Бахрома Эргашева и Дилмурода Муидинова не доказаны. Мы требуем немедленно освободить их и расследовать сообщения о пытках.

Что случилось?

3 апреля 2017 года в вагоне петербургского метро, ехавшем от «Сенной площади» к «Технологическому институту», прогремел взрыв. Погибли 16 человек, включая Акбаржона Джалилова, которого следствие называет исполнителем теракта. Несколько десятков человек получили повреждения разной степени тяжести.

Чуть раньше в тот же день в вестибюле на «Площади Восстания» была найдена бесхозная сумка. Как впоследствии сообщили правоохранительные органы, в ней было взрывное устройство и оставил эту сумку Джалилов.

Что заявляют российские власти?

Власти считают, что трагедия 3 апреля 2017 года полностью расследована. ФСБ пришла к выводу, что теракт организовала «Катиба Таухид валь-Джихад» («Батальон Единобожие и джихад», запрещена в России как террористическая), возглавляемая выходцем из киргизского города Ош, этническим уйгуром Сирожиддином Мухтаровым, известным по прозвищу «Абу Салох». Этот батальон участвует в боевых действиях в Сирии и состоит преимущественно из узбеков. Целью этого теракта, считает следствие, было вынудить российские власти прекратить военную кампанию в Сирии.

Джалилов, по данным следствия, прошёл обучение в Сирии в тренировочном лагере «Катиба Таухид валь-Джихад» и в начале 2017 года приехал в Россию, чтобы совершить теракт. Ему, как утверждает следствие, помогали 11 человек, оказавшиеся на скамье подсудимых, — в основном трудовые мигранты из Средней Азии. Четверо из них жили и работали в Подмосковье, а семеро — в Санкт-Петербурге.

В ноябре 2019 года 2-й Западный окружной военный суд признал всех этих людей виновными в совершении теракта в метро и подготовке других терактов и назначил им тюремные сроки от 19 лет до пожизненного лишения свободы. Сейчас Апелляционный военный суд рассматривает жалобу на приговор.

Как «Мемориал» (к выводам которого присоединяется Союз солидарности с политзаключёнными) оценивает расследование?

Мы считаем проведённое расследование крайне неубедительным. Даже согласившись с тем, что Акбаржон Джалилов, как утверждает обвинение, изготавливал бомбы и взорвал одну из них, мы не можем считать доказанным, что организовала эту атаку именно «Катиба Таухид валь-Джихад», — данная запрещённая в России организация не взяла на себя ответственность и не выдвинула никаких требований, а в деле не содержится весомых доказательств её причастности.

Но гораздо важнее судьбы людей, осуждённых по этому делу. Некоторых из них заподозрили в контактах с Джалиловым, некоторых — в контактах с теми, кто, предположительно, контактировал с Джалиловым. Вину всех 11 человек мы считаем недоказанной, более того, изучив материалы дела, мы убедились в невиновности как минимум девятерых. Мы полагаем, что ФСБ вместо того, чтобы всерьёз искать виновных, «нахватала», в основном, первых попавшихся под руку людей, у которых к тому же крайне мало ресурсов — денег, знаний, общественной поддержки — для самозащиты.

Один из самых ужасных моментов в истории этого расследования — пытки. Мы полагаем, что насилие для получения признательных показаний было применено к нескольким фигурантам. Трое из них (Аброр и Акрам Азимовы, Мухамадюсуп Эрматов) заявили о том, что негласно удерживались в секретной тюрьме и подвергались там пыткам. Журналист Илья Рождественский сопоставил рассказы Азимовых с описаниями фигурантов других дел о терроризме, подвергнутых пыткам в неизвестном подвале, тем самым верифицировал существование секретной тюрьмы.

Что конкретно вменяется фигурантам дела и почему мы считаем невиновными большинство из них?

Аброра Азимова признали виновным в том, что он пересылал деньги Джалилову, а также инструктировал и вдохновлял его в последние дни перед терактом. Первое он подтверждает, хотя отрицает, что знал о готовящемся преступлении. Второе доказывается записью телефонных разговоров. Мы считаем недоказанным, что на записях звучит голос именно Аброра Азимова и что он действительно звонил Джалилову. Акрама Азимова, брата Аброра, обвиняют в том, что он привёз из Турции 2 500 долларов и передал их Аброру как компенсацию переведённых Джалилову денег. То, что Акрам Азимов действовал сознательно с целью помочь в организации теракта, не доказывается ничем, кроме, судя по всему, выбитых под пытками показаний.

Абсолютно не обоснованы обвинения в причастности к теракту, выдвинутые в адрес Шохисты Каримовой и Содика Ортикова, которые работали с Аброром Азимовым в одном кафе. Они всего лишь дали Азимову по его просьбе воспользоваться их телефонами, чтобы, по словам осуждённых, тот мог вставить сим-карту и проверить, работает ли она. Поскольку с этой сим-карты, как утверждает обвинение, Азимов сделал звонок Джалилову, то и Каримову с Ортиковым включили в террористическое сообщество.

Ибрагимжон Эрматов в 2015 году работал в одном с Джалиловым ресторане, и они несколько раз созванивались и списывались по рабочим вопросам. Ибрагимжон использовал сим-карту, зарегистрированную на его брата Мухамадюсупа Эрматова. Судя по всему, именно поэтому оперативники ФСБ решили, что Мухамадюсуп контактировал с Джалиловым, и поэтому увезли в секретную тюрьму его. Поскольку Мухамадюсуп Эрматов, который подрабатывал таксистом, однажды в 2017 году находился в районе проживания Джалилова, силовики, видимо, сочли его вину доказанной. Однако при более тщательном рассмотрении доказательств становится понятным, что это совпадение.

Что касается Махамадюсуфа Мирзаалимова, Аъзамжона Махмудова, Сайфиллы Хакимова, Бахрома Эргашева и Дилмурода Муидинова, вся их «вина» фактически заключается в том, что они жили в одной квартире с братьями Эрматовыми. Ранним утром 6 апреля 2017 года оперативники ФСБ провели в этой квартире обыск и заявили об обнаружении взрывного устройства, похожего на то, что было оставлено на «Площади Восстания» Джалиловым. Осуждённые утверждают, что бомба была подброшена оперативниками, и, изучив материалы дела, а также зная о похожих историях, мы находим это правдоподобным.

Подробно изучить обвинения против фигурантов и обоснование нашей позиции об их несостоятельности и/или недоказанности можно здесь.

Почему «Мемориал» не признал политзаключёнными братьев Азимовых?

ПЦ «Мемориал» не признал политзаключёнными Аброра и Акрама Азимовых. Это не означает, что мы солидарны с обвинением и судом. Напротив, мы считаем, что представленные обвинением доказательства их вины неоднозначны, противоречивы, в некоторых случаях добыты под пытками, что, очевидно, недопустимо. Мы также считаем, что суд проигнорировал существенные противоречия в деле и не установил полную, внятную и правдоподобную картину якобы совершённых Азимовыми преступлений. В соответствии с презумпцией невиновности в таком случае суд должен оправдать обвиняемых. Минимально отвечающим требованиям закона и справедливости решением мог бы быть возврат дела на повторное следствие.

Однако признание политзаключённым проводится иначе, нежели судебный процесс. Для того чтобы уверенно включить кого-либо в список политзаключённых, мы должны быть полностью убеждены, что дело соответствует критериям Руководства по определению понятия «политический заключённый», в частности, что обвиняемый не совершил насильственное преступление против личности. Цена ошибки особенно высока, если речь идёт о настоящем террористическом акте с большим количеством человеческих жертв. В случае если появится новая информация, свидетельствующая в пользу невиновности Аброра и/или Акрама Азимовых, мы готовы вернуться к вопросу о признании их политзаключёнными.

Чего добиваются правозащитники?

  • Немедленно освободить Шохисту Каримову, Содика Ортикова, Мухамадюсупа Эрматова, Ибрагимжона Эрматова, Махамадюсуфа Эрматова, Аъзамжона Махмудова, Сайфиллу Хакимова, Бахрома Эргашева и Дилмурода Муидинова, снять с них все обвинения и признать их право на реабилитацию.

  • Отменить приговор в отношении Аброра и Акрама Азимовых, провести повторное следствие, а в случае, если убедительных доказательств их вины не будет представлено, а противоречия останутся неустранёнными, оправдать их.

  • Тщательно расследовать все заявления фигурантов о пытках и побоях.

  • Прекратить практику неофициального удержания людей в секретной пыточной тюрьме и наказать виновных в организации и использовании этой тюрьмы.

продолжение

Финансовый отчёт Союза солидарности с политзаключёнными за 2020 год

Для поддержки российских политзаключённых ССП собрал в 2019 году 1.562.346 руб., выдано на поддержку политзаключённых и политрепрессируемых 1.447.973 руб. (51 перечисление в помощь 36 политзекам и жертвам преследования по политическим мотивам). На 1 января 2021 года в Фонде помощи политзаключённым находится 476.934 руб.
продолжение

Финансовый отчёт Союза солидарности с политзаключёнными за IV квартал 2020 года

Для поддержки российских политзаключённых ССП собрал за IV квартал 2020 года 327.585 руб., выдано на поддержку политзаключённых и политрепрессируемых 222.859 руб. (14 перечислений в помощь 16 политзекам и жертвам преследования по политическим мотивам). На 1 января 2021 года в Фонде помощи политзаключённым находится 476.934 руб.
продолжение

ССП признал политзаключёнными 10 оренбургских мусульман, обвинённых в участии в запрещённой «Таблиги Джамаат»

Десять жителей Оренбургской области осуждены за причастность к международному религиозному объединению «Таблиги Джамаат», запрещённому в России как экстремистское. Александр Шудобаев признан виновным в организации деятельности оренбургской ячейки ТД и приговорён к 6 годам лишения свободы, ещё девять человек – Рифат Хабибуллин, Рахимжан Аймухамедов, Тулеген Акбатыров, Дильмурат Умеров, Ержан Аитов, Талгат Сатубалдин, Канат Крушенов, Вячеслав Семакин и Константин Дорохин – признаны виновными в участии в деятельности этой ячейки и приговорены к 2 годам или к 2 годам 6 месяцам лишения свободы.

В приговоре «Таблиги Джамаат» называется международным экстремистским объединением — в таком качестве оно запрещено решением Верховного Суда РФ от 7 мая 2009 года, согласно которому «сторонники «Таблиги Джамаат» проповедуют версию ислама, почти не отличимую от идеологии джихадистов ваххабитского салафитского толка, исповедуемой всеми террористами». С тех пор одного факта присоединения к ТД или участия в мероприятиях организации стало достаточно для осуждения по экстремистской статье уголовного кодекса. Доказывать при этом факты подготовки или осуществления конкретных экстремистских действий стало необязательным.

Однако ни в решении Верховного Суда о запрете ТД, ни в известных нам материалах уголовных дел, расследовавшихся в России, нет фактов, свидетельствующих об экстремистской или какой-либо насильственной деятельности движения. Мы считаем, что движение «Таблиги Джамаат» занималось мирной пропагандой ислама и не было замечено в каких-либо призывах к насилию, что решение Верховного Суда РФ о признании ТД экстремистской организацией не имеет законных оснований. Анализ решения Верховного Суда приведен в описании другого дела ТД на нашем сайте. Отдельно следует упомянуть такие признаки ТД, как отсутствие членства и жесткой организационной структуры, аполитичность, отсутствие какой-то самостоятельной идеологии. Движение ТД выделяется не идеологией, а именно практикой дагвата.

Исходя из вышеизложенного мы считаем неправомерным и вменение обвинений в экстремизме только лишь на основании участия в ТД. Согласно ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» экстремистская деятельность включает в себя довольно большой перечень деяний, ни одно из которых самостоятельно не вменяется фигурантам данного дела.

Как и в других известных нам делах об участии в ТД, фигурантам не вменяется ни пропаганда насилия, ни насильственное изменение основ конституционного строя или нарушение территориальной целостности РФ, ни публичное оправдание терроризма или иная террористическая деятельность, — только собрания и совершение «обрядов» ТД, как они названы в приговоре, включающих обсуждение его идеологии и чтение соответствующей литературы. Также осужденным вменены «дагваты» в форме выходов на улицу или выездов за пределы населённого пункта на определённый срок с целью пропаганды идей и требований ислама, именно ислама, а не конкретно ТД. То есть, «дагват» характерен для мусульман в целом, а не только для какого-то конкретного течения или группы.

В отношении девяти осуждённых, кроме Шудобаева, следствие не утверждает и не доказывает ничего, помимо того, что они участвовали в ячейке ТД. В отношении Шудобаева среди доказательств обвинения есть только три пункта, которые могут обсуждаться в качестве признаков его экстремисткой деятельности.

Это оценка высказываний Шудобева в заключении психолого-лингвистической судебной экспертизы как бинарных и разделяющих общество на две части — мусульмане и немусульмане, где «цели и интересы категории «МЫ» [мусульмане] преподносятся как … доминирующая ценность». При этом, в заключении не сказано, что в высказываниях Шудобаева содержатся призывы к дискриминации и насилию над представителями категории «немусульмане». Само по себе же провозглашение ценностей приверженцев одной религии более важными, чёткое выделение приверженцев своей веры из всех остальных людей свойственно многим мировым религиям и не нарушает закона.

Также среди доказательств обвинения фигурирует обнаруженная во время обыска литература, включённая в перечень экстремистских материалов, и заключение комплексной психолого-лингвистическо-религиоведческой судебной экспертизы, согласно которому некоторые из обнаруженных книг, хоть и не включены в перечень, но всё же содержат «психологические признаки информации, направленной на унижение достоинства группы лиц, выделенной по признаку отношения к религии» и «психологические признаки информации, направленной на формирование готовности к насильственным действиям (джихаду) против группы лиц, выделенной по признаку отношения к религии». Стоит обратить внимание на то, что эксперты не утверждают прямо, что анализируемые тексты направлены на унижение достоинства или призывают к насилию. Вместо этого эксперты используют формулировку о наличии «психологических признаков информации», то есть фактически утверждают, что самой упоминаемой информации в изучаемых материалах нет, а есть лишь некие ее признаки. Такая формулировка имеет весьма размытый и чрезмерно широкий характер. Данные доказательства также не подтверждают «экстремистскую деятельность» Шудобаева, поскольку только «массовое распространение заведомо экстремистских материалов, а равно их изготовление или хранение в целях массового распространения» входит в это понятие. Само по себе хранение материалов, включённых в «экстремистский» перечень, не образует состава преступления, а факт массового распространения либо подготовка к нему обвинением даже не утверждается и, тем более, не обосновывается. Литература, которая не включена в перечень, не может рассматриваться в качестве «заведомо экстремистской» и в силу неопределённости выводов экспертов, и в силу того, что оценки этой литературе были даны только после её изъятия у Шудобаева.

Также важно ещё раз подчеркнуть, что эти доказательства приводятся не в обоснование квалификации действий Шудобаева как экстремистских, а исключительно в целях обоснования утверждения о том, что он организовывал работу ячейки ТД. То есть, самостоятельная квалификация его действий, вне организации работы ячейки, обвинением не обсуждается и никаких самостоятельных экстремистских деяний ему не вменяется.

Таким образом, приговор основан исключительно на принадлежности подсудимых к движению «Таблиги Джамаат». В связи с этим, мы считаем приговор, вынесенный Александру Шудобаеву, Рифату Хабибуллину, Рахимжану Аймухамедову, Тулегену Акбатырову, Дильмурату Умерову, Ержану Аитову, Талгату Сатубалдину, Канату Крушенову, Вячеславу Семакину и Константину Дорохину дискриминационным и нарушающим права и свободы, гарантированные международными договорами РФ, в частности, право на свободу вероисповедания.

Согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключенный» мы находим, что данное уголовное дело политически мотивированно, создано субъектами власти с целью упрочения властных полномочий. Лишение свободы было присуждено при отсутствии состава преступления, в нарушение права на справедливое судебное разбирательство, права на свободу вероисповедания, иных прав и свобод, гарантированных Конституцией России, Международным пактом о гражданских и политических правах и Европейской Конвенцией о защите прав человека и основных свобод.

ССП считает Александра Шудобаева, Рифата Хабибуллина, Рахимжана Аймухамедова, Тулегена Акбатырова, Дильмурата Умерова, Ержана Аитова, Талгата Сатубалдина, Каната Крушенова, Вячеслава Семакина и Константина Дорохина политическими заключёнными и требует их немедленного освобождения.

Признание лица политзаключённым не означает ни согласия ССП с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.

Как помочь

Перевести пожертвование можно на счета Союза солидарности с политзаключёнными, открытые для помощи всем политзаключённым:

1. Яндекс-кошелёк 410011205892134

2. На карту «Сбербанка России» № 5469 3800 7023 2177

Подробнее о деле читайте на сайте ССП (https://www.politzeky.ru/dela-musulman/10579/orenburgskoe-delo-zapreshhjonnoj-tabligi-dzhamaat).

продолжение

ССП считает политзаключёнными десять оппозиционеров, обвиняемых по «санитарному» делу

Оппозиционные активисты и политики Мария Алёхина, Дмитрий Барановский, Анастасия Васильева, Николай Ляскин, Олег Навальный, Любовь Соболь, Олег Степанов, Люся Штейн, Кира Ярмыш и Константин Янкаускас обвиняются в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 236 УК РФ («Подстрекательство к нарушению санитарно-эпидемиологических правил, повлекшее по неосторожности массовое заболевание или отравление людей либо создавшее угрозу наступления таких последствий», до 2 лет лишения свободы), в связи с призывами прийти на мирные акции протеста 23 января 2021 года. Находятся под домашним арестом, за исключением Николая Ляскина, в отношении которого избрана мера пресечения в виде запрета определённых действий, по строгости приближающаяся к домашнему аресту.

В январе 2021 года сразу после того, как оппозиционный лидер Алексей Навальный объявил о возвращении в Россию из Германии, где он лечился после отравления, в отношении его соратников и сторонников развернулась беспрецедентная в истории современной России волна репрессий. Более 4 тысяч человек были задержаны 23 января 2021 года в день массовых мирных митингов с требованием его освобождения, сотни — подвергнуты административному аресту, десятки активистов и участников митингов стали фигурантами многочисленных уголовных дел по более чем дюжине статей УК РФ. Одним из наиболее абсурдных среди них является дело о нарушении санитарных норм на митинге в Москве. Нам также известно, что похожее дело было возбуждено ещё как минимум в Нижнем Новгороде, где прошла серия обысков; мы планируем осуществлять мониторинг ситуации. Мы считаем, что подобного рода дела направлены исключительно на пресечение активности оппозиционно настроенных граждан и, в случае Олега Навального, на взятие заложника с целью давления на самого Навального.

Борьба с распространением коронавирусной инфекции в очередной стала циничным поводом для усиления репрессий в отношении граждан России и урезания их гражданских прав, как до этого в уголовных делах Николая Платошкина и Юлии Галяминой.

Всем обвиняемым инкриминируется только то, что они призывали выйти на мирный митинг 23 января 2021 года в центре Москвы. Тот факт, что на эти призывы могли откликнуться лица, находящиеся на самоизоляции, с нашей точки зрения, не должно образовать состава преступления в действиях тех, кто призывал приходить на митинг — обвиняемые не знали и не могли знать о такого рода последствиях, и не должны нести ответственность за такое поведение, как не несут её сотрудники магазинов или кафе. В действиях обвиняемых нет ни преступной легкомысленности (когда лицо «без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий»), ни преступной небрежности (ситуация, при котором лицо «при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия»), согласно ст. 26 УК РФ, являющихся вариантами преступления, совершённого по неосторожности, а сами призывы участвовать в мирных протестах не были адресованы лицам, заражённым коронавирусом. Важным представляется и абсолютная голословность обвинения, отсутствие каких-либо объективных данных о том, привёл ли данный митинг к росту заболеваемости коронавирусной инфекцией или нет, а также вероятное использование зависимых от следствия свидетелей обвинения, в том числе человека, заявившего о том, что он пришёл на митинг, нарушив самоизоляцию.

Даже если исходить из того, что несогласованная акция протеста Пушкинской площади могла повлечь угрозу заражения коронавирусной инфекцией, как считает следствие, то с точки зрения российского законодательства действия её организаторов могли быть квалифицированы, к примеру, по ч. 1 ст. 20.6.1 КоАП РФ («Невыполнение правил поведения при введении режима повышенной готовности на территории, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации»), как это происходило в случаях, когда массовые скопления людей не носили политического характера. Действия же лиц, которые в принципе не имели никакого отношения к организации данного публичного мероприятия, в частности, Марии Алёхиной и Люси Штейн, не должны, с нашей точки зрения, подпадать под действие даже и административной статьи. Мы исходим из того, что право на свободу собраний играет принципиально важную роль, и эпидемиологические ограничения, связанные с эпидемией ковида, не могут и не должны являться безусловным основанием для запрета публичных акций (тем более, даже одиночных пикетов) и ограничения права на свободу собраний, закреплённого ст. 31 Конституции РФ. Более того, нет однозначных доказательств того, что публичные мероприятия на улице, которые не запрещены в демократических странах, могут серьезно повлиять на заболеваемость коронавирусной инфекцией, тем более, в сравнении с концертами, поездками в общественном транспорте, посещением ночных клубов и т.д

Трое из фигурантов этого уголовного дела ранее были признаны политзаключёнными Союзом солидарности с политзаключёнными. Речь идёт об упомянутой выше Марии Алёхиной, Константине Янкаускасе и Олеге Навальном. Они повторно становятся жертвами репрессивной системы из-за своих политических взглядов, а Олег Навальный повторно становится заложником и средством давления на своего брата. Николай Ляскин, в свою очередь, ранее был признан нами лицом, преследуемым по политическим мотивам без содержания под стражей.

В связи с вышеизложенным, руководствуясь международным Руководством по определению понятия «политический заключённый», мы считаем Марию Алёхину, Дмитрия Барановского, Анастасию Васильеву, Николая Ляскина, Олега Навального, Любовь Соболь, Олега Степанова, Люсю Штейн, Константина Янкаускаа и Киру Ярмыш политзаключёнными. Их преследование осуществляется по политическим мотивам исключительно из-за их убеждений в связи с ненасильственным осуществлением свободы выражения мнений, а также свободы мирных собраний, гарантированных Конституцией РФ, Международным Пактом о гражданских и политических правах и Европейской Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, с нарушением права на справедливое судебное разбирательство, иных прав и свобод, гарантированных международными договорами и российским законодательством. Оно направленно на недобровольное прекращение или изменение характера их публичной деятельности как оппозиционных политиков и/или критиков действующей власти

Мы требуем немедленного освобождения Марии Алёхиной, Дмитрия Барановского, Анастасии Васильевой, Николая Ляскина, Олега Навального, Любови Соболь, Олега Степанова, Люси Штейн, Константина Янкаускаса и Киры Ярмыш и привлечения к ответственности виновных в их незаконном уголовном преследовании.

Признание лица политзаключённым или преследуемым по политическим мотивам не означает ни согласия ССП со взглядами и высказываниями признаваемых лиц, ни одобрения их высказываний или действий.

Средства на юридическую помощь незаконно преследуемым участникам мирных протестных митингов собирают правозащитные проекты «ОВД-Инфо» (http://donate.ovdinfo.org) и «Апология протеста» (http://apologia.pro).

Вы также можете помочь всем политзаключённым, сделав пожертвование на счета Союза солидарности с политзаключёнными:на карту «Сбербанка России» № 5469 3800 7023 2177 или на Яндекс-кошелёк 410011205892134.

Подробнее о деле читайте на сайте ССП (https://www.politzeky.ru/dela-grazhdanskih-aktivistov/10568/sanitarnoe-delo-o-mitinge-23-janvarja-2021-goda-v-moskve).

продолжение

ССП считает политзаключённым мусульманина из Санкт-Петербурга Исю Рагимова

Рагимов Ися Заруллахович родился 26 декабря 1970 года в Республике Дагестан, получил высшее образование, женат, работал преподавателем в подростково-молодёжном досуговом центре клуба «Старт» в Санкт-Петербурге, ранее не судим. Приговорён 21 ноября 2016 года по ч. 1 ст. 205.5 УК РФ («Организация деятельности террористической организации») к 12 годам колонии строгого режима. Взят под стражу 2 апреля 2015 года.

Согласно приговору суда, впоследствии подтвержденному в апелляционной инстанции, Рагимов совместно с несколькими гражданами РФ, также осуждёнными по другому делу международной религиозно-политической организации «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» («Партия исламского освобождения», далее — ХТ), якобы организовал деятельность в Санкт-Петербурге ячейки ХТ признанной террористической и запрещённой в РФ, активно участвовал в её деятельности, а также склонял других людей к вступлению в ХТ.

Складывается впечатление, что поскольку Рагимов признал свою вину ещё на следствии и активно давал показания против других участников ХТ, следствие вообще не старалось собрать никакие доказательства его вины и что-либо обосновать. По этому же пути пошёл и суд при вынесении приговора, удовлетворившись массой неустановленных обстоятельств. В то же время, согласно Постановлению Пленума ВС РФ от 29.11.2016 «Признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора». Таким образом, данный приговор неправомерен по двум основаниям разных уровней. Во-первых, предполагаемая вина Рагимова заключается только в организации и участии в деятельности ХТ, что мы считаем само по себе неправомерным основанием для уголовного преследования. Во-вторых, даже эти действия не являются доказанными, поскольку их вменение построено на цепи неустановленных фактов.

Государственная пропаганда использует и усугубляет бытовую исламофобию, сращивает ислам и терроризм в сознании обывателя. Гражданский контроль за такого рода преследованиями минимален, спецслужбы получают возможность многократно завышать показатели раскрываемости (собственную полезность), манипулируют представлениями о террористической угрозе, подменяют реальную антитеррористическую борьбу имитационной. «Раскрытие» серийных дел о членстве в ХТ сейчас предельно упрощено, для достижения «высоких результатов» (десятки осуждённых) требуются минимальные усилия. В то же время, в последние годы именно антитеррористическими соображениями объясняется принятие законов, ограничивающих конституционные права граждан. Таким образом, антитеррористические имитации работают на упрочение субъектами власти властных полномочий.

Резкость ужесточения наказаний за участие в ХТ очень хорошо прослеживается в резолютивной части приговора Рагимова, поскольку суд разделил его длящиеся деяния на две части, проведя границу 13 ноября 2013 года, когда начала действовать ст. 205.5 УК РФ. Разделение длящегося преступления и квалификация его частей по разным нормам, разумеется, стандартна в ситуации изменения законодательства, но показательна именно разница между наказанием «до» и «после». За первую часть деяний Рагимов не получил вообще никакого наказания, поскольку по предыдущей квалификации это являлось преступлением небольшой тяжести, и уже истёк срок давности. За вторую часть этих же деяний Рагимов получил 12 лет лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима.

Согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый» мы находим, что данное уголовное дело политически мотивированно, создано субъектами власти с целью упрочения властных полномочий. Лишение свободы было применено при отсутствии состава преступления, в нарушение права на справедливое судебное разбирательство, права на свободу вероисповедания, иных прав и свобод, гарантированных Конституцией России, Международным пактом о гражданских и политических правах и Европейской Конвенцией о защите прав человека и основных свобод.

ССП считает Рагимова Исю Заруллаховича политическим заключённым и требует его немедленного освобождения.

Признание лица политзаключённым не означает ни согласия ССП с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.

Адрес для писем:
660111, г. Красноярск, ул. Кразовская, д. 12, ФКУ ИК-17 ГУФСИН России по Красноярскому краю, Рагимову Исе Заруллаховичу 1970 г. р.

Перевести пожертвование можно на счета Союза солидарности с политзаключенными, открытые для помощи всем политзаключённым:
1. Яндекс-кошелек 410011205892134: https://politzeky.ru/soyuz-solidarnosti/fond-pomoschi-politzaklyuchennym/49188.html
2. На карту «Сбербанка России» № 5469 3800 7023 2177

Подробнее о деле читайте на сайте ССП (https://www.politzeky.ru/dela-musulman/10540/ragimov-isja-zarullahovich).

продолжение

ССП считает политзаключённым сотрудника ФБК Павла Зеленского

Зеленский Павел Андреевич родился 10 января 1981 года, оператор «Фонда борьбы с коррупцией» (организация незаконно признана иностранным агентом), придерживается оппозиционных взглядов, женат, имеет на иждивении трое малолетних детей. Обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 280 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности, совершенные с использованием сети “Интернет”», до 5 лет лишения свободы), за то, что написал два резких твита после смерти Ирины Славиной. Находится под стражей с 15 января 2021 года.

В постановлении о возбуждении уголовного дела от 28 декабря 2020 года было заявлено, что «Зеленский П.А., негативно относясь к существующему конституционному строю и органам государственной власти <…> разместил <…> собственные публикации (твиты), содержащие угрозы и враждебные высказывания в отношении ряда персонифицированных представителей высших органов государственной власти Российской Федерации с текстом, начинающимся со слов Ирина, простите нас, простите… и заканчивающимся словами …ублюдки недостойные жизни». Следствие указывает, что посты Зеленского «просмотрело значительное количество пользователей» твиттера, а публикации набрали более 190 ретвитов и 900 лайков.

С нашей точки зрения, действия Зеленского не образуют состава преступления. В случае, если бы следствие сочло его твиты экстремистскими, оно бы всё равно не должно было возбуждать уголовное дело в связи с тем, что, в соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ, «не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного настоящим Кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности».

Это связано с тем, что оценка опасности тех или иных высказываний должна исходить из контекста, сопровождающего высказывания, в т.ч. личности автора твитов, обстоятельств их публикации, аудитории, которая могла их прочитать, а также общей социальной ситуации. Всё это позволяет нам считать, что радикальные высказывания Зеленского были спонтанной реакцией на незаконные действия силовиков, приведших к гибели Ирины Славиной; они не содержали призыва к конкретным экстремистским действиям, а второй пост и вовсе не содержит призыва как такового, а лишь эмоционально выражает отношение к упомянутым лицам. Об отсутствии в его действиях призывов к совершению насильственных преступлений можно исходить из того, что Зеленский является сторонником демократической оппозиции в целом и Алексея Навального в частности, которые никогда не позволяли сомневаться в приверженности исключительно мирным методам протеста.

Мы считаем важным учитывать Рабатский план действий по запрету пропаганды национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющей собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, п. 22 которого прямо указывает, что «в какой-то степени должен быть определен потенциальный риск причинения вреда. Это означает, что суды должны будут установить, что существовала реальная вероятность того, что высказывание могло спровоцировать фактическое действие против целевой группы, отдавая себе отчёт в том, что в данном случае должна быть указана достаточно прямая причинно-следственная связь». С нашей точки зрения, такого риска не было в принципе.

Даже если твиты, вменяемые Зеленскому, и обладают неуместной неоднозначностью, заслуживающей порицания, они не подпадают под ограничения свободы выражения мнения, которые «предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия» (ст. 10 «Конвенции о защите прав человека и основных свобод»), тем более, что СКР отказывается возбуждать уголовное дело в связи с гибелью Ирины Славиной.

Мы не можем не отметить и явную незаконность избрания меры пресечения в виде содержания под стражей по нетяжкой статье в отношении ранее не судимого многодетного отца, не пытавшегося скрыться от следствия, имеющего постоянные работу и место жительства. Избранная мера пресечения абсолютно неадекватна инкриминируемым Зеленскому действиям и предполагаемой и, тем более, реальной, их общественной опасности.

Нам очевидно, что уголовное преследование Павла Зеленского осуществляется исключительно из-за его политических взглядов и того, что он работает в ФБК. Это уголовное дело является частью непрекращающихся преследований в отношении Алексея Навального и его сторонников. Характерно, что это уголовное дело было возбуждено в день, когда ФСИН пригрозила Навальным заменой условного срока по сфабрикованному «почтовому делу» на реальный, а задержание Зеленского произошло через два дня после того, как 13 января 2021 года Навальный анонсировал возвращение в Москву.

Принимая во внимание вышесказанное, Союз солидарности с политзаключёнными, согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый», находит данное уголовное дело политически мотивированным и направленным на принудительное прекращение оппозиционной деятельности Павла Зеленского, а также на запугивание сотрудников ФБК и сторонников Навального. Обстоятельства преследования позволяют полагать, что лишение свободы было применено с целью упрочения либо удержания власти субъектами властных полномочий в нарушение прав на справедливое судебное разбирательство, свободу мысли и выражения мнения, а также иных прав и свобод, гарантированных Международным пактом о гражданских и политических правах или Европейской Конвенцией о защите прав человека и основных свобод при отсутствии состава преступления.

Правозащитный центр ССП требует немедленно прекратить уголовное преследование Павла Зеленского и освободить его из-под стражи. Мы выступаем за прекращение политических репрессий в отношении сторонников Алексея Навального и других оппозиционеров.

109382, г. Москва, ул. Верхние поля, д. 57, ФКУ СИЗО-7 УФСИН России по г. Москве, Зеленскому Павлу Андреевичу 1981 г. р. Электронное письмо можно отправить бесплатно через сайт «Росузник» (http://rosuznik.org).

Если вы хотите помочь семье Павла Зеленского, то можете перечислить средства на карту «Сбербанка России» его жены Натальи № 4276 8382 4662 7204 или заказать у неё фотосъёмку (http://facebook.com/100002006452097/posts/3562123003864546).

Вы также можете помочь другим политзаключённым, сделав пожертвование на счета Союза солидарности с политзаключёнными: на карту «Сбербанка России» № 5469 3800 7023 2177 или на Яндекс-кошелёк 410011205892134.

Подробнее описание дела и наша позиция представлены на сайте ССП (https://www.politzeky.ru/dela-grazhdanskih-aktivistov/10525/zelenskij-pavel-andreevich).

продолжение

ССП признал политзаключёнными 5 мусульман из Челябинска

Пятеро мусульман из Челябинска – Хабиров Салават Байегитович, Шаимов Альфред Идельярович, Кабиров Радик Галиевич, Миров Орифджан Джанибекович, Шамсутдинов Ринат Гильмитдинович осуждены Московским окружным военным судом 4 февраля 2016 года и приговорены к срокам от 5,5 до 17 лет по обвинениям, связанным с участием в запрещённой в России как террористическая исламской партии «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами». Они лишены свободы по обвинению в террористической деятельности при отсутствии события или состава таких преступлений. Продолжительность или условия лишения свободы явно непропорциональны общественной опасности осуждённых.

Из приговора суда следует, что фигуранты не занимались подготовкой к насильственным преступлениям. Запрещённые в РФ литературные источники, изучение которых вменяется фигурантам, в худшем случае признаны в РФ экстремистскими. В приговоре также сказано о «религиозно-экстремистском характере» идей, которые обсуждались во время собраний. Однако, после этого добавляется, что эти идеи фигуранты несли в виде «призывов к гражданам, побуждая их к экстремистской и террористической деятельности», что уже не подтверждается никакими доказательствами, а пропаганда терроризма вообще не вменялась ни одному из фигурантов.

Государственная пропаганда использует и усугубляет бытовую исламофобию, сращивает ислам и терроризм в сознании обывателя. Гражданский контроль за такого рода преследованиями минимален, спецслужбы получают возможность многократно завышать показатели раскрываемости террористических преступлений, манипулируют представлениями о террористической угрозе, подменяют реальную антитеррористическую борьбу имитационной.

Об использовании данного дела в пропагандистских целях говорит тот факт, что после задержания фигурантов распространялась информация об обнаружении в их квартирах оружия и наркотиков. СМИ продолжали цитировать её даже после приговора суда, на котором фигурантом не предъявлялись никакие обвинения, связанные с хранением оружия или наркотиков. Предыдущий приговор Хабирову и нескольким его подельникам в 2010 году сопровождался шумной информационной кампанией о предотвращении ФСБ терактов в Челябинской области, победными реляциями СК о раскрытии группы, готовившей теракты. Однако обвинение в подготовке терактов в суде не подтвердилось и приговор в итоге был вынесен только за принадлежность к ХТ. Налицо явное стремление связать в сознании россиян имя организации ХТ с реальной террористической угрозой.

После появления ст. 205.5 УК РФ «раскрытие» серийных дел о членстве в ХТ предельно упростилось, для достижения «высоких результатов» (десятки осуждённых по некоторым делам) требуются минимальные усилия. В то же время, в последние годы именно антитеррористическими соображениями объясняется принятие законов, ограничивающих конституционные права граждан. Таким образом, антитеррористические имитации работают на упрочение субъектами власти властных полномочий.

В соответствии с Руководством по определению понятия «политический заключённый» мы считаем всех фигурантов дела политическими заключёнными в связи с тем, что они лишены свободы с целью упрочения и сохранения субъектами власти властных полномочий, а лишение свободы было, по имеющимся данным, применено при отсутствии состава преступления, в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и права на свободу совести.

Мы требуем их освобождения и прекращения преследования по антитеррористическим статьям реальных и предполагаемых сторонников «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами».

Признание лица политзаключённым не означает ни согласия ССП с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.

Перевести пожертвование можно на счета Союза солидарности с политзаключёнными, открытые для помощи всем политзаключённым:

  • на карту «Сбербанка России» № 5469 3800 7023 2177
  • на Яндекс-кошелёк 410011205892134

Подробнее о деле читайте на сайте ССП (https://www.politzeky.ru/dela-musulman/10498/cheljabinskoe-delo-pjateryh-ob-uchastii-v-zapreshhjonnoj-partii-hizb-ut-tahrir).

продолжение

Благотворительный вечер в поддержку политзаключённых в пятницу 29 января 2021 года

Традиционные благотворительные вечера в поддержку политзаключенных “За вашу и нашу свободу” пока что продолжают проходить в онлайне. В пятницу 29 января 2021 года в 19:00 виртуальном зале Сахаровского центра выступят писатель и драматург Виктор Шендерович, поэты Сергей Плотов, Игорь Иртеньев и Алла Боссарт. Пожалуйста, зарегистрируйтесь, и мы пришлем вам ссылку на конференцию в зуме за час до ее начала (http://sakharovcenter.timepad.ru/event/1527352). Вечер также будет транслироваться в прямом эфире в youtube-канале Сахаровского центра.

продолжение

ССП признал политзаключённым автора видеоролика о суде над Путиным Карима Ямадаева

Ямадаев Карим Бекмирзаевич родился 29 августа 1981 года, имеет высшее юридическое образование, холост, ранее не судим, временно не работает, до задержания жил в городе Набережные Челны Республики Татарстан. Обвиняется по ч. 2 ст. 205.2 («Публичные призывы к террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма с использованием Интернета», от 5 до 7 лет лишения свободы), ст. 319 («Оскорбление представителя власти», штраф, обязательные работы либо исправительные работы на срок до 1 года) УК РФ. Находится под стражей с 11 января 2020 года.

Три персонажа снятого Ямадаевым видеоролика изображают публичных фигур: президента РФ В. Путина, пресс-секретаря президента РФ Д. Пескова и президента «Роснефти» И. Сечина. Четвёртый персонаж серии — «судья», который производит импровизированный «суд» над этими персонажами. В результате «суда» персонажи Пескова и Сечина приговариватся к смертной казни, затем за кадром происходит имитация её исполнения.

Кариму Ямадаеву не вменяются насильственные действия, обвинение основано исключительно на видеоролике, являющемся, по утверждению автора, частью фантастического сериала, речь в котором идёт о вымышленных событиях. Оскорбление кого-либо, а также призыв к каким-либо противоправным действиям, по утверждению автора сериала, не являлись его намерением. Содержание ролика не дает оснований для иных выводов. Данная позиция автора отражена в дисклеймере, который он демонстрирует в начале первой серии, таким образом доводя его содержание до всех зрителей.

Основным доказательством вины Ямадаева является заключение психолого-лингвистической судебной экспертизы, в котором, в частности, сказано: «На видеозаписи содержатся лингвистические и психологические признаки оправдания идеологии насилия и разрушительных действий. Данные признаки выражены демонстрацией в фильме смертной казни людей (заместителя руководителя Администрации Президента Российской Федерации, пресс-секретаря Президента Российской Федерации Пескова Д.С. и главного исполнительного директора (Президента) нефтегазовой компании ПАО „НК „Роснефть“ Сечина И.И.)“.

Перед экспертами не был поставлен вопрос об оправдании терроризма или призывам к нему, им был поставлен вопрос об „оправдании идеологии насилия и/или разрушительных действий“. На этот вопрос в заключении экспертизы дан положительный ответ. На наш взгляд, демонстрация смертной казни, даже если и содержит признаки оправдания насилия, не является преступлением и, в частности, не образует состава преступления, предусмотренного по ст. 205.2 УК РФ. Следует также отметить, что выбранный Ямадаевым сюжет, показывающий псевдо-юридическую процедуру суда над представителями власти за их предполагаемые преступления, несмотря на грубость и упрощение, изображает юридическую процедуру суда, т. е. уполномоченного органа, действующего от имени государства, вынесения и приведения в исполнение его приговора, что явным образом противоречит понятию терроризма, изложенному в ФЗ „О противодействии терроризму“.

Никто из свидетелей не характеризует ролик как призывающий к террористическим или преступным действиям или оправдывающий терроризм, свидетели говорят лишь о том, что им ролик не понравился, поскольку он выражает неуважительное отношение к президенту.

По сути, Ямадаеву вменяются неуважительные и критические высказывания в адрес действующего президента и аффилированных с ним лиц. Подобные действия сами по себе не являются не только преступлением, но даже и правонарушением. Этим следствием и обвинением напрямую нарушены права Ямадаева на свободу мысли и слова, выражение мнения, гарантированные ст. 29 Конституцией РФ.

Дополнительное давление со стороны правоохранительных органов усматривается также в том, что к Ямадаеву уже длительное время — 11 месяцев — применяется избыточная мера пресечения в виде заключения под стражу, никак не соотносящаяся с общественной опасностью вменяемых деяний.

Необоснованность уголовного преследования Ямадаева и суровость ограничительных мер указывает на то, что целью этого дела является не охрана прав и свобод человека и гражданина, общественного порядка и общественной безопасности, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, а прекращение законной публичной активности Ямадаева и устрашение других лиц, желающих публично выразить негативное отношение к действиям власти.

Мы не оцениваем этические и эстетические аспекты ролика, дающие серьезные поводы для критики, но определённо не содержащие оснований для уголовного преследования. Вопросы защиты чести и достоинства лиц, изображённых в ролике, могут решаться в гражданском порядке, если эти лица обратятся в суд с соответствующим иском.

Мы полагаем, что лишение свободы было применено к Ямадаеву исключительно из-за его политических убеждений, в связи с ненасильственным осуществлением им свободы выражения мнения; по политическим мотивам власти, направленным на удержание власти субъектами властных полномочий и недобровольное прекращение характера публичной деятельности Ямадаева, в нарушение права на справедливое судебное разбирательство, при отсутствии в его действиях состава правонарушения; продолжительность лишения свободы явно непропорциональна правонарушению, в котором Ямадаев обвиняется. На основании вышеизложенного ССП считает Ямадаева Карима Бекмирзаевича политическим заключенным и требует его немедленного освобождения.

Признание лица политзаключённым не означает ни согласия ССП с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.

Адрес для писем:

443022, г. Самара, ул. Садовый проезд, д. 22, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Самарской области, Ямадаеву Кариму Бекмирзаевичу 1981 г. р.

Сбор средств на защиту и передачи идёт на карты «Сбербанка России» № 5336 6902 0754 1055 и «Тинькофф» № 5536 9138 9752 1908, а также на Яндекс. Кошелёк 41001366565195.

О других способах помочь Кариму Ямадаеву вы можете узнать на сайте его группы подержки (http://delokarima.ru/kak-pomoch).

Вы также можете перевести пожертвование можно на счета Союза солидарности с политзаключёнными, открытые для помощи всем политзаключённым:

1. Яндекс-кошелёк 410011205892134: https://politzeky.ru/soyuz-solidarnosti/fond-pomoschi-politzaklyuchennym/49188.html

2. На карту «Сбербанка России» № 5469 3800 7023 2177

Подробнее о деле Карима Ямадаева читайте на сайте ССП (https://www.politzeky.ru/dela-grazhdanskih-aktivistov/10469/jamadaev-karim-bekmirzaevich).

продолжение
Администрация сайта не несет ответственности за содержание сообщений в форуме и авторских публицистических и иных материалов, и может не разделять высказываемые мнения.
Copyright © 2015-2021 Политзеки.ru | Все права защищены